  |
  |
          |
    |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Окаянное время
Где раньше, оскорбляя взор, Торчал флагштоково-трибунный вздор, Не вызывая чувств иных, помимо мерзкого, Ударно возведен собор Святого Александра Невского... Зачем к всегда неизбежной и вынужденной ущербности новодела добавили еще и статус новосела, отправив дивный храм "на выселки"? - Господи, красотища-то какая! – рвутся из души слова, когда смотришь на златоглавый храм Божий. Однако мы проявим греховную поспешность, посчитав, что мудрая Благодать Творца на том и кончается, не выходя за пределы дарованного нам чувства прекрасного. Поставив чад своих над всеми тварями земными, Он наделил нас еще и способностью мыслить, докапываться до истины, проникать умом своим в непонятное. Наделил постоянной потребностью знать правду. "Не в силе Бог, а в правде!" - сказано тем, чье имя носит вновь построенный Белый храм. Не желающий знать правду не желает знать и Бога – такова неумолимая логика слов Святого Благоверного князя. А потому зададимся вопросом: какова она, правда Белого собора? У любого мыслящего человека, хотя бы чуток знакомого с историей нашего города, не могло не возникнуть вопроса: почему Белый собор не был восстановлен на своем историческом месте на Соборной площади, где нынче скверик Маршала Жукова? Восстановленный храм Христа Спасителя в Москве был поставлен строго на сохранившийся старый фундамент, наша бронзовая Екатерина Великая была воссоздана точно на прежнем месте (пусть и повернутая на 180О), а Белый собор стал исключением – почему? Бесполезно пытаться ответить на этот вопрос с позиций рационального мышления. Если, конечно, отбросить соображения конспиралогического характера. Но о них ниже. Так же бесполезно подходить к нему с соображениями духовного плана. Если восстановление главного православного храма Кубани должно было стать актом покаяния и пробуждения исторической памяти народа, то как же издевательски выглядит сейчас фонтанная развлекуха с нелепой, эклектичной советской символикой на том святом месте, где стоял храм! Даже Александро-Невскую часовенку оттеснил на зады Соборной площади шедевр позднесоветской архитектуры –фонтан. Зачем к всегда неизбежной и вынужденной ущербности новодела добавили еще и статус новосела, отправив дивный храм "на выселки"? Перенести можно что угодно и кого угодно – рынки, улицы, резиденции, святые мощи, останки павших в чужой земле ратников, но как перенести воздух истории, наполненной молитвами, молебнами и любовью многих поколений казачества Кубани? Как перенести в другое место атмосферу, пронизанную болью и страданиями мучеников Белого движения, многие из которых, может, последнее святое и видели в своей земной жизни, так это купола и кресты Белого собора? Какой урок духовности получили миряне от того, что на месте разрушенной советами в 1930 г. церкви Воскресения Господня поставили великолепную копию Белого собора, взорванного в 1932 г.? В чем духовность решения о переносе места строительства храма – в том, что оно ближе к исторической точке роста Екатеринодара, к первому крепостному поселению черноморцев на высоком берегу Кубани? Можно подумать, что Наказный атаман Черноморского казачьего войска генерал Завадовский Николай Степанович, намечая новое место строительства войскового храма, недопонимал в развитии Екатеринодара чего-то такого, что открылось нынешнему губернатору Кубани Александру Ткачеву, когда тот принимал решение о строительстве Белого собора не на своем исторически законном месте. Герой Отечественной войны 1812 г., впоследствии ставший правителем Кубани и правивший ею 23 года – дольше, чем кто бы то ни было из всех досоветских "батькив" - Николай Завадовский не счел правильным воздвигать новый войсковой собор на территории первопоселенческой казачьей крепости. Этот боевой генерал от кавалерии, всю жизнь проведший в походах и сражениях, тем не менее хорошо понимал, что быстро растущему Екатеринодару становилось тесно в рамках военизированного поселения. Город рос в направлении с Юга на Север и, ведомый логикой христианского вероучения – не человек для церкви, а церковь для человека – Николай Завадовский утверждает строительство нового войскового собора на семь кварталов севернее деревянного Воскресенского собора – близ улицы Гимназической на месте Новоторгующего базара. Губернатор Ткачев дерзнул поправить генерала Завадовского, а заодно и историю Екатеринодара, назначив место под войсковой собор как раз там, откуда Завадовский его "увел" - на ул. Постовой. О мотивациях губернатора Ткачева предлагаю уважаемым читателям поразмыслить самостоятельно, но должен предостеречь: не ищите причину столь разных подходов атамана и губернатора в полуторавековой разнесенности времен их правления – она глубже, да и совсем не там. Остается попробовать найти в решении губернатора и его архитектурной братвы рациональное зерно. Когда выпускники Петербургской академии художеств братья Иван и Елисей Черники в 1848 г. рисовали проект будущего собора в "византийском вкусе", они, наверное, еще не предполагали, что собор станет смысловым центром всего архитектурного ансамбля зданий, появившихся много позже собора. Так и случилось. Собор настолько гармонично организовывал пространство вокруг себя, что являл пример градостроительного искусства. Сооружение "трудами и заботами губернатора А. Н. Ткачева" новодела Белого собора в тупиковой части ул. Красной привело к тому, что архитектурная ось центра города – ул. Красная – оказалась перпендикулярна к канонической оси всех христианских церквей, всегда идущей по линии Восток-Запад. Это создает эффект подхода к храму сбоку. Много ли Вы видели икон Христа с изображением Его сбоку, то есть в профиль? Храм, как икона, как распятье, должен быть обращен к идущим к нему своим лицом, своим фасадом, своими вратами. Вот потому-то и висит сейчас на северной стороне собора стрелка-указатель: вход в Храм с Запада. А неподалеку, подавляя размерами и сияя синим стеклом, громоздится нечто новомодно-гламурное – офисное здание какого то банка. И непонятно, кто у кого оказался в интерьере – то ли банк у собора, то ли собор у банка. Где-то здесь были могилы первых атаманов-черноморцев… такая вот "любовь к отеческим гробам" по-краснодарски. Известно, что при строительстве массивных зданий затраты на их подвально-фундаментную часть достигают 20% всей сметной стоимости сооружения. На старом месте Белого собора остался могучий, проверенный временем фундамент с подвалами– катакомбами. 60 лет простоял на нем красавец-собор. Казалось бы, чего еще надо решившим восстановить храм – ни тебе усадок грунта, ни проблем со строительной геологией – бери, восстанавливай! Но, нет – фонтану фундамент оказался нужнее. Так был ли в таком восстановлении хоть какой то здравый архитектурно–строительный смысл? Собор не художественное полотно и не скульптура, его в принципе невозможно восстановить без привязки к тому месту, где он стоял ранее. Любая копия, как бы виртуозно сработана она ни была, автоматически становится подделкой при первой же попытке выдать ее за подлинник. Именно такой случай произошел с Белым собором – мастерство копиистов попытались выдать за подлинность возрождения. Нужно было иметь очень серьезные, веские причины и очень глубокие мотивации, чтобы этот храм-символ лишить возможности воскреснуть на родном месте. Кроме того, надо быть очень уверенным в своей непо-грешимости, чтобы пойти на столь откровенную историческую подделку. Впрочем, на советчине случались примеры архитектурных деяний, своей абсурдностью и не слабее нашего. Возьмите тот же Дворец съездов, изуродовавший исторический архитектурный ансамбль московского Кремля. Но там хотя бы не возникало вопросов – такова была воля партии и правительства, точка. И там не было дымовой завесы "возрождения святынь". Ох, какой же вещей оказалась мысль Святого Благоверного князя Александра Невского: путь к Богу - это путь к правде! А чего больше всего не терпит правда, так это абсурдности и невежества. Тем более, когда они исходят от носителя силы – власти. И потому нам остается только предположить, что алогичность истории с восстановлением Белого собора каким-то образом связана с чьим-то упорным сопротивлением вскрытию подвалов собора. То ли там было создано бомбоубежище – бункер для персонала Крайсовета (сейчас Администрация края) на случай войны. То ли есть опасения, что подвалы эти хранят останки убиенных, жертв безбожной власти, и вдруг там обнаружится нечто, подобное кубанской Хатыни – ведь палачи ОГПУ "работали" буквально рядом на ул. Гимназической – ничего исключить нельзя. Как и утверждать что-то. Можно только предполагать, что подвалы эти хранят некую тайну, помешавшую восстановителям храма оставаться в рамках здравого смысла. Все эти мысли я высказал на митинге по случаю Дня памяти репрессированных и политзаключенных, проходившем как раз у того зловещего фонтана. Тому, кто предложит еще хотя бы одну разумную версию причин имитационного восстановления собора – было объявлено мною – будет назначена премия в размере моего месячного пенсиона. В статье корреспондента "НГК" Дмитрия Рогожина "Гордыня и святыня" (№ 23/2007) содержится попытка объяснить загадку Белого собора: "…чиновникам краевой администрации было бы крайне дискомфортно и стыдно творить неблаговидные дела, если бы напротив окон их кабинетов засияли купола и кресты собора..." Ура! Россия спасена – на Кубани найден рецепт борьбы с бюрократизмом и мздоимством! И первыми "спасенными" стали труженики краевого Заксобрания, что расположилось в бывшей цитадели коммунизма – ведь окна их кабинетов смотрят как раз на златоглавый храм. Просто прелесть эта гипернаивность Дмитрия Рогожина! А если серьезно, то его статья дорогого стоит – он приглашает читателя к размышлению, к поиску правды. "Кому нужна эта дорога, если она не ведет к Храму?" - говорит старуха в кинофильме "Покаяние". "Кому нужны эти храмы, если своей красотой и искусным правдоподобием они заслоняют дорогу к правде, а значит – к Богу?" - вослед старухи скажем мы, рискуя быть обвиненными в неблагодарности. О, какими же ничтожными покажутся нам подобные риски, когда, представ перед Божьим судом, каждому из нас – каждому! – придется отвечать среди прочих и на такие вопросы: Разве ты не видел, что христианскую веру вновь пытаются поставить на службу власти? Разве ты не понимал, что бурный роман светской власти с властью духовной ничем хорошим для последней не кончится, что это обернется сокращением воцерковленной паствы, ибо люди интуитивно ищут Бога в правде, но не в тех, кто попирает правду силой. Разве ты не догадывался, что у процессов умерщвления ремесел (производств), роста числа игорных заведений и банков и лихорадочного строительства «титульных» культовых сооружений один и тот же куратор – власть? Разве ты не понимал, что, лишившись коммунистической религии, власть ищет опоры в православии, казачестве, патриотизме? А если видел, понимал, чувствовал, то как же ты, православный христианин, примирял все это в душе своей? Борис ВОЛОХ
Другие материалы этой рубрики:
|
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
||||||||||||
|
|
||||||||||||
